Когда читаешь повесть М. Пришвина «Женьшень», возникает убеждение, что он дальневосточный писатель или жил здесь долгие годы, так точны, разносторонни его наблюдения и описания удивительной красоты приморской тайги: нежный и грациозный пятнистый олень...
More
Когда читаешь повесть М. Пришвина «Женьшень», возникает убеждение, что он дальневосточный писатель или жил здесь долгие годы, так точны, разносторонни его наблюдения и описания удивительной красоты приморской тайги: нежный и грациозный пятнистый олень Хуа-лу, сине-зеленые бабочки, крупные, как птицы, шатры из лиан дикого винограда, берега реки, где цветы подобны солнцу, шум океанского прибоя, как часы самой планеты. «1931 год. 24 июня. Вчера подписал договор с «Известиями» о поездке на Дальний Восток», - такой короткой записью открывается путевой дальневосточный дневник писателя. И далее: «18 июля. Владивосток. Перед тем, как показаться морю, мы нырнули в туннель, и в это мгновенье на солнце просветились необыкновенные цветы, свесившиеся венком над самой дыркой туннеля. Мы достигли, наконец, предельной точки земли у Тихого океана».
Less
