КНУТ Солнце ещё не вставало, когда Кнут на легкой бричке ехал по холмистым полям, осматривая посевы. От росистой травы ноги серого в яблоках жеребца Атамана стали тёмными. Конь всё время клонил красивую голову на сторону и косил чёрным глазом на седока,...
More
КНУТ Солнце ещё не вставало, когда Кнут на легкой бричке ехал по холмистым полям, осматривая посевы. От росистой травы ноги серого в яблоках жеребца Атамана стали тёмными. Конь всё время клонил красивую голову на сторону и косил чёрным глазом на седока, словно стараясь уловить момент, когда можно выкинуть какой-нибудь финт, чтобы избавиться от него, а вместе с ним и от брички. Это был сильный, красивый и своенравный жеребец хороших кровей. Три года назад его молодым привезли с конезавода для улучшения породы местных лошадок. Между прочим, колхоз, хотя и не был особо богат, отдал за него кругленькую сумму. Надеть на Атамана узду, а тем более запрячь, мог только один человек – колхозный конюх Тимофеич, много лет отдавший лошадям и конюшне. На первых порах к жеребцу и подойти-то все боялись, а не то чтобы оседлать. Но Тимофеич жеребца укротил – запряг в тяжёлую фуру и направил в свежую пахоту. Много зрителей собралось посмотреть на поединок человека с животным. Долго упрямился конь, долго
Less
