Герман Гессе
Петер Каменцинд
Фрицу и Алисе Лёйтхольд посвящается
Перевод с немецкого Романа Эйвадиса
1
Вначале был миф.
Бог, в своем стремлении к самовыражению
стихословивший некогда в душах индийцев, греков, германцев, и поныне
ежедневно и...
More
Герман Гессе
Петер Каменцинд
Фрицу и Алисе Лёйтхольд посвящается
Перевод с немецкого Романа Эйвадиса
1
Вначале был миф.
Бог, в своем стремлении к самовыражению
стихословивший некогда в душах индийцев, греков, германцев, и поныне
ежедневно и ежечасно наполняет душу каждого ребенка поэзией.
Я не знал еще, как называется озеро, как называются горы и ручьи
моей родины.
Но я видел лазоревую озерную гладь, вышитую золотом
крохотных солнечных зайчиков, и обступившие ее плотным кольцом
крутые горы, и сверкающие снежные зазубрины на их скалистых боках у
самых вершин, и крохотные водопады, а у подножия гор веселые покатые
луга, усеянные фруктовыми деревьями, хижинами и серыми альпийскими
коровами.
И так как бедная, маленькая душа моя, объятая ожиданием,
была пуста и безмолвна, озерные и горные духи начертали на ней свои
прекрасные, великие деяния.
Навеки застывшие гребни и кручи
повествовали упрямо и благоговейно о далекой эпохе, их породившей и не
поскупившейся для н
Less
